Вновь затрагиваем тему легендарного барабанщика группы Led Zeppelin.
Песня Immigrate song
Джон Бонэм сильно повлиял на современных роковых барабанщиков. Все, за
исключением, возможно, Кейта Муна, пытались играть спокойно, обыгрывая басовую линию и по кусочкам строя ритмический рисунок. Громкость никого не волновала – Чарли Вотс всегда играл тихо, потому что чрезмерная громкость не давала бы услышать ту замечательную синхронность, с которой играли он, Кейт Ричардс и Билл Виман.
Мы упомянули Муна, который был на тот момент слишком абсурдным барабанщиком, что бы порождать последователей и имитаторов. Бонэм же сумел перенять и обуздать агрессию Муна. В его выступлениях чувствовала сила – такая сила, что Бонэм полностью изменил роль барабанщика в группе. После первых двух альбомов Led Zeppelin, которые оба вышли в 1969 году, люди начали воспринимать барабаны в роковой музыке как источник ритма, а не всего лишь компонент ритмического рисунка.
Хотя ничего никогда не бывает идеально. Стиль игры можно было спутать с банальным желанием выпендриться и покрасоваться. И ничто не убивает ритм, как попытки превратить его в сплошной шум и клоунаду.
Современным барабанщикам не хватает восприятия барабанов, какое было у Бонэма. Он слушал, как звучит песня в целом, прислушивался к бас – гитаристу и импровизировал. И в его руках все эти моменты становились грозным оружием. Громкая музыка была по — настоящему громкой, а ритм просто взрывал мозги слушателей.
Именно на этой почве родились а затем начали захватывать мир такие стили как метал, панк и альтернатива, которые в свою очередь разветвились еще больше.
С того момента, как басист LZ Джон Пол Джонс познакомился с Бонэмом, он понял, что этот барабанщик уникален. Джон вместе с Джимми Пейджем хотели собрать группу, и идея пригласить на прослушивание барабанщика, который выступал в Бермингэме вместе с Робертом Плантом всем показалась отличной. И вот музыканты собрались в тесной репетиционке, что бы стать знаменитыми на весь мир.
По воспоминаниям Джонса, «в комнате произошел взрыв. Я сразу понял, что с этим барабанщиком мы сработаемся. Никто из тех, с кем я играл раньше, не был настолько музыкален и в то же время так агрессивен в плане игры. Единственным минусом было то, что Бонэм любил все усложнять. Но в то же время он был именно тем, кто был нам нужен – отличным барабанщиком, способным своей игрой заводить и захватывать толпу.»
С самой первой песни Бонэм и Джонс сыгрались, уловили ритм и подстроились друг под друга. Все свои споры они решали на репетициях, поэтому живые выступления выглядели и звучали гармонично.
Сегодня вы можете приобрести трехдисковое издание с записью концерта из Атланты. Всего несколько песен во всем творчестве LZ раскрывают потенциал Бонэма лучше, чем “Immigrant song”, записанная на Long Beach арене в 1972. Джонс, в свойственной ему грубоватой манере называет ночь записи «чертовски хорошей», и его можно понять. С самого начала Бонэм выкладывался на полную катушку. Барабанная партия этой песни – просто волшебство высшего разряда.
Приглушенная бас – гитара и бит по малому барабану отлично сочетаются в первом куплете. По словам Джонса «песня начиналась с рифа Пейджа, а мы с Бонзо прямо на репетиции подобрали отличные и подходящие партии. Но во время живых выступлений Бонэм еще сильнее выделял акценты, что бы песня оживала. В принципе, и я поступал так же. Иногда я даже пропускал пару нот, если чувствовал что в этом месте и с таким ритмом лучше сыграть без них.»
В каждом куплете Бонэм играет в слабую долю, кроме последних четырех тактов, где он добавляет еще и акцент. Такой ритм продолжается до самого конца, где Бонэм начинает импровизировать и даже пропускает некоторые слабые доли. Вопреки всем джазовым и роковым канонам, Бонзо ослабляет хват и играет легче, что придает ритму ощущение свободы.
«Эта песня была по сути сольным номером Пейджа, поэтому мы с Бонэмом могли
развлекаться как душе угодно» — объясняет Джонс. «Т.к. гитарист пребывал где то в астрале или нирване, нам нужно было придать песне какую то изюминку, что бы она не затухла. Хуже всего было, когда нам обоим одновременно что то не понравилось в песне. По сути вся музыка состоит
из вопросов и ответов. У нас появился вопрос, и мы вместе искали ответ. Такое бывает только с людьми, которые уже долго играют вместе.»
Кроме «Immigrant song» в репертуаре LZ есть еще песни, которые раскрывают весь противоречивый потенциал Бонэма. «Давайте вспомним песню «What is and what should never be» из альбома «Led Zeppelin II»», предложил Джонс, «где спокойная и мечтательная первая половина резко отличается от тяжелой второй. Вслушайтесь в изменения ритма. Бит один и тот же, но Бонэм приложил все усилия, что бы эти две части были абсолютно не похожи. Чем
отличается сегодня от вчера? Сегодня люди приходят на рок – концерты и стоят, а на наших выступлениях в прошлом веке женщины моглы вылезти на сцену и танцевать всю ночь. И Бонэм внес в это свой незабываемый вклад тем, что играл дьявольски хорошо!»
Ноты
